Экспорт программного обеспечения из россии

Экспорт программного обеспечения из россии

В среду НП РУССОФТ, напомним, объявило о 10 миллиардах долларов экспорта программного обеспечения из России в 2018 году. При попытке уточнить методику и детализировать данные, а также сверить их с оценками государственных организаций и других отраслевых ассоциаций выяснилось, что информации об объёме российского экспорта ПО явно недостаточно.

Представитель Федеральной таможенной службы в ответ на запрос D-Russia.ru сообщил, что ФТС не может ни подтвердить, ни опровергнуть никакие данные об экспорте ПО, т.к., во-первых, на таможне поставки ПО не фиксируются по причине отсутствия у этого товара кода ТНВЭД (товарная номенклатура внешнеэкономической деятельности, именно по этому коду товары регистрируются на таможне). Во-вторых, трансграничная онлайн-торговля программными продуктами таможне не видна.

На сайте Росстата появился раздел «Цифровая экономика», но сведений об экспорте софта он не содержит. Не удалось обнаружить нужные данные (поиском по сайту) и в других разделах.

Обоснованной – во всяком случае, официальной – оценкой владеет Центробанк. По его данным, за девять месяцев 2018 года по статьям «Компьютерные услуги» и «Информационные услуги» российский экспорт составил 3 миллиарда долларов. Если учесть, что в продукцию этих категорий входит не только софт, разница с оценкой РУССОФТ (напомним, 10 миллиардов), и без того существенная, получится ещё значительней.

В ISDEF, другой российской ассоциации производителей ПО (членство в ней личное, однако на деле организация объединяет небольшие компании, во многом ориентированные на экспорт ПО), на просьбу оценить максимальный объём экспорта софта российскими компаниями, представленными в ISDEF, в 2018 году «с запасом» назвали сумму в 50 миллионов долларов.

По просьбе D-Russia.ru главный аналитик РУССОФТ Дмитрий Желвицкий дополнительно объяснил, что при подсчётах учитывались все деньги, поступающие отечественным софтверным компаниям из-за рубежа – вплоть до зарплаты персонала российских филиалов западных компаний (например, центров разработки) и выручки за рекламу в мобильных приложениях. Сюда же суммировались деньги, выделенные софтверными компаниями университетам на совместные исследовательские проекты, и др. поступления такого рода (которые экспортной выручкой, строго говоря, не являются – ред.). «Расхождение данных [РУССОФТ и ЦБ] объясняется только тем, что у нас разные задачи и разные методики. Мы используем понятие «зарубежные продажи софтверных компаний», а ЦБ – «экспорт компьютерных услуг», куда входит только часть зарубежных продаж предприятий. Может государственная статистика учесть все поступления или не может – это другой вопрос, однако все эти доходы являются доходами предприятий отрасли», — поясняет Желвицкий.

«По данным Центробанка экспорт ПО из России в 2018 году составит 3,5 миллиарда долларов. Это адекватная оценка. РУССОФТ оперирует данными компаний, которые резидентами РФ не являются. Luxoft – не российская компания, а РУССОФТ записывает более миллиарда долларов её выручки в российский экспорт. EPAM – компания с российскими корнями, но работает в юрисдикции США и к российскому экспорту отношения не имеет. Цифры РУССОФТ надо трактовать так: да, это оценка труда российских программистов и предпринимателей, однако это не российский экспорт, поскольку вся стоимость формируется софтверными компаниями, данные о которых взяты в отчёт, не в России, а за её пределами; данные о 10 миллиардах долларов экспорта ПО не имеют отношения к экономике России, к российской софтверной индустрии и работают на развитие других экономик мира», — заявил D-Russia.ru глава Центра компетенций по импортозамещению в сфере ИКТ Илья Массух.

В РУССОФТ утверждают, что «почти все» компании, данные о которых вошли в отчёт, находятся в российской юрисдикции.

Объем экспорта российского ПО (продукты и услуги) в 2002-2016 гг., млрд. долл. (источник: “Руссофт”)
Распределение зарубежных продаж ПО по видам деятельности, % (источник: “Руссофт”)

Российская экспортная софтверная отрасль (поставки программных продуктов и заказная разработка ПО) продолжает развиваться докризисными темпами, демонстрируя завидную устойчивость и динамику по сравнению с показателями и ИТ-отрасли, и экономики в целом. Однако за внешне благополучными данными об объемах и динамике зарубежных продаж при более детальном изучении вопросы скрываются достаточно серьезные проблемы и неоднозначные тенденции развития этого направления. В частности, выясняется, что на самом деле рост бизнеса обеспечивается за счет зарубежной его составляющей (деньги от которой в Россию не попадают), компании сокращают свои инвестиции внутри страны, возникают определенные трудности нормативно-законодательного характера.

Примерно так можно сформулировать ключевые выводы, приведенные в опубликованном на днях очередном ежегодном, по счету, отчете «Экспорт российской индустрии разработки программного обеспечения, 2016 год» ассоциации «Руссофт». Отметим, что это исследование одна из старейший и авторитетных отечественных ИТ-ассоциаций проводит уже более 15 лет, причем данная работа выходит далеко за рамки софтверного экспорта, в поле внимания его авторов традиционно входят многие аспекты ситуации на отечественном ИТ-рынке в целом. Можно говорить о методических недостатках работы, о точности представленных данных, спорности выводов, но нужно признать, что данный отчет уже много лет является, наверное, самым полным и наиболее скрупулезным исследованием российской ИТ-отрасли.

При этом нужно отметить, что нынешний отчет «Руссофт» появился в знаменательный момент в истории софтверной экспортной отрасли. Буквально за несколько дней до его публикации о важной роль этого направления впервые упомянул президент России Владимир Путин на конференции «Вперёд в будущее: роль и место России», посвященной экономическим и технологическим перспективам страны, отметив его наряду c другими ведущими статьями отечественного экспорта: «Нам нужны системные меры по стимулированию роста отечественной индустрии информационных технологий. За последние годы эта отрасль стала настоящим драйвером национальной экономики, и это нас не может не радовать. С 2010 г., например, объём реализации работ и услуг в этой сфере вырос более чем в два раза (это очень солидный рост на фоне даже роста других отраслей экономики) и по итогам прошлого года составил уже 740 млрд. руб. По некоторым экспертным оценкам, экспорт российской ИТ-индустрии — так, для справки просто — в 2015 г. составил уже 6,7 млрд. долл. Я просто для сравнения вам скажу, что. экспорт вооружения у нас в 2015 г. был 14,5 млрд. долл. А экспорт сельхозпродукции и продовольствия вырос до 16,2 млрд. долл.».

Читайте также:  Легализовать брак заключенный за границей в россии

Как выяснилось, то, что тема экспорта ПО попадет в поле зрения первого лица государства, стало совершенной неожиданностью для «Руссофт» и АПКИТ (свою работу с государством «Руссофт» ведет в основном через общеотраслевую ассоциацию АПКИТ), хотя обе организации много лет добивались такого выхода на «высший уровень».

Станет ли годом достижения дна для российского ИТ-рынка?

«Ситуация в мире и в России для российских софтверных компаний за прошедший год, вероятно, в целом все-таки ухудшилась. Прежде всего, это связано с ослабление национальной валюты и с негативным информационным фоном, которые создают западные СМИ. Однако это не привело к тем последствиям, которые можно было ожидать. », — такими словами начинается раздел отчета «Позиции России на мировом рынке ИТ».

В отчете рассматриваются данные за 2015 г. Конечно, говорить в конце о ситуации годичной давности — поздновато. Но с другой стороны, именно стал стартовым годом начала работы страны в новых политико-экономических условиях скорее, был переходным годом) поэтому его анализ видится достаточно актуальным и сегодня. Тем более что этот вопрос до сих пор практически серьезно и не изучался, а в отчете «Руссофт» приведен интересный критический анализ разных исследований (в основном, IDC и Минэкономразвития), дополненный собственными сведениями и комментариями.

Отметим, что есть объективные сложности в деле количественного анализа российского ИТ-рынка. Прежде всего, есть сомнения в адекватности методик подсчета, то числе в применимости западных методов к российским условиям. Это определяется определенными структурными отличиями рынка и его более высокой закрытостью. Например, в России существенную (причем — растущую) роль играет государственный сектор, который не очень вписывается в традиционные рыночные модели. Проблема адекватности резко усиливается происходящими изменениями в самой ИТ-отрасли (например, не очень понятно, как правильно учитывать облачные и трансграничные модели, появление новых сегментов) и метаморфозами российской экономики. И, наконец, серьезную трудность для анализа создают резкие колебания валютных курсов, в результате чего простое представление данных только в одной валюте в любом случае дает искажение реальной картины.

Все эти аспекты нужно иметь в виду при анализе оценок IDC, Минэкономразвития и «Руссофт».

Итоги российского ИТ-рынка по данным IDC и Минэкономразвития в 2015 г. (источник: «Руссофт»)

Из таблицы видно различие данных IDC и Минэкономразвития не только в абсолютных значениях (у IDC общий объем почти в 1,5 раза выше), но и по структуре (Минэкономразвития дает более высокую оценку софтверной составляющей, но меньшую по аппаратным средствам). Важно и то, что IDC изначально считает в долларах, а Минэкономразвития в рублях (перевод в рубли был сделан «Руссофт» по средневзвешенному курсу 60,7 руб.). Отметим, что, по оценкам IDC, объем мирового ИТ-рынка в составил 2,3 трлн. долл., таким образом, на долю России приходится 0,77%,

Однако самым интересным является динамика рынка, и тут делать оценки еще труднее, учитывая валютные колебания и инфляцию рубля. По данным IDC, в долларовом исчислении российский ИТ-рынок сократился на 39%, а в рублевом, с учетом официальной инфляции 12,9%, — на 9% (методика Минэкономразвития) и 14% (IDC). Для учета различий ценообразования для зарубежных и отечественных ИТ-компаний «Руссофт» предлагает использовать собственный «бивалютный индекс» (зарубежную продукцию считать в долларах, а отечественную — в рублях), в таком исчислении падение ИТ-рынка оценивается в 25%.

Но и традиционный денежный показатель ИТ-рынка, по мнению «Руссофт», все же не очень точно отражает ситуацию на рынке, т. к. не учитывает некоторые структурные изменения (переход на СПО, облачные модели и российские продукты). Ведь с точки потребителей важно не то, сколько денег они потратили, а сколько реальных товаров и услуг они могли приобрести. Таким образом, авторы «Руссофт» сделали попытку оценить ИТ-рынок в некоторых условных «штуках», и в результате их подсчетов получается, что снижение рынка составило в 2015 г.

При анализе рынка в целом особое внимание, естественно, уделяется софтверному сегменту ИТ-рынка. По данным IDC, именно тут произошло наиболее сильное падение — 43% в долларовом выражении до величины в 2,3 млрд. долл. (или на 19% в рублях). Однако «Руссофт» не соглашается с такой оценкой, считая что IDC не учитывает происходящих структурных изменений, в том числе переток программных продуктов в SaaS-решения (их IDC относит к услугам), а также более широкое использование СПО. Соответственно, в отчете ассоциации приводится более высокая оценка софтверного направления — долл. (без учета заказного ПО). Оценивая динамику отечественного софтверного рынка по своей бивалютной методике, «Руссофт» говорит о снижении в 2015 г. продаж тиражируемых продуктов на 7%, но при этом о росте на 2% с учетом заказных разработок.

Но что важно, при этом на софтверном рынке заметно растет доля российских разработчиков, причем продажи тиражных продуктов повышаются быстрее, чем заказного ПО. В результате, по данным «Руссофт», продажи российских программных продуктов на внутреннем рынке выросли на 9% (снизились на 3% с учетом инфляции), но, если учитывать и заказную разработку, снизились на 3% (на 15% с учетом инфляции).

С какими же результатами пройдет российский ИТ-рынок 2016 г. и что его ждет впереди? По оценкам «Руссофт», ситуация в текущем году в целом стабилизировалась в том плане, что «дно достигнуто» и в будущем можно ожидать некоторый рост. Эксперты прогнозируют динамику в 2016 г. в пределах ±3% (по-видимому, и в рублях, и в долларах, так валютный курс относительно стабилизировался). Конкретные прогнозы на следующий год в отчете не приводятся, но высказывается осторожный оптимизм по поводу возможного роста. Высказывается мнение, что российские разработчики ПО смогут усилить позиции на рынке, в том числе благодаря реализации стратегии импортозамещения, которая должна начать работать в полную силу именно в наступающем году.

Российская софтверная отрасль смещается в зарубежье

Для начала отметим, что «российский софтверный рынок» и «российская софтвертная отрасль» — это не одно и то же. Рынок — это объем ПО, который покупается в стране (в него входят и зарубежные вендоры), отрасль — это российские разработчики ПО, которые продают не только продукты, но и услуги по заказными проектам, и продают они все это не только в России, но и за ее пределами. Отметим сразу, что путаницы с понятием «отрасль» (и с тем как ее «считать») еще больше, чем с рынком, поскольку сам вопрос о том, кого можно считать «российским разработчиком» является открытым и весьма спорным. Некоторая странность подхода «Руссофт» к определению национальной принадлежности разработчиков видна по ее рейтингу «Крупнейшие российские софтверные компании», где уже в начале списка можно найти такие имена, как Parallels и Veeam, связь с родиной которых является весьма и весьма условной.

Читайте также:  Расторжение контракта на сайте госзакупок инструкция

Так или иначе, но по оценкам «Руссофт» совокупных оборот российских софтверных компаний по итогам 2015 г. составил 630 млрд. руб., что на 40% (23% с учетом инфляции) превышает показатель предыдущего года. В долларовом исчислении это означает падение на 10%. На внутренний рынок из этой суммы приходилось 235 млрд., руб., это на 3% меньше в рублях и на 39% в долларах, чем в 2014 г.

Из этих данных наглядно видно, что российская софтверная отрасль делится на две части, ориентированные соответственно на экспорт и на внутренний рынок (хотя понятно, что такое деление условно, т. к. многие компании работают и там, и там). При это виден парадокс: несмотря на сильный тренд в сторону импортозамещения растет уровень интеграции российских разработчиков в мировое ИТ-пространство: в отрасли быстрее развивается экспортно-ориентированное направление, ее «внутренняя доля» составляется всего 37%, причем она сокращается и в относительных, и в абсолютных показателях.

Однако, с экспортом все обстоит тоже не очень благополучно, поскольку на самом деле доля собственно российской части в российском экспорте заметно сокращается. Дело в том, что для современной ИТ-отрасли очень сложно определить национальные границы. Достаточно сказать, что довольно большое число компаний, которых «Руссофт» причисляет к лику российских, находятся, на самом деле, в зарубежной юрисдикции, платят налоги в других странах, там же работает значительная часть их сотрудников.

Для внесения некоторой ясности в этот спорный вопрос в нынешнем отчете эксперты «Руссофт» впервые ввели понятие «приток валюты в Россию» в общем объеме зарубежных продаж. По их данным, из общего объема проданного зарубежных покупателям (ПО и услуги по разработке) на сумму в 6,7 млрд. долл. в нашу страну поступает около 4,5 млрд. долл., то есть 67% (тут учитываются данные ЦБ РФ по трансграничным компьютерным услугам — около 2,5 млрд. долл.). Проблемой является то, что «внутренняя» часть экспорта ПО в впервые осталась на уровне предыдущего года, рост общего объема экспорта в 0,7 млрд. долл. достигнут исключительно за счет «зарубежной» части.

Сейчас об этом трудно говорить уверенно, но, кажется, в последние три года наметился тренд на увеличение доли сервисной модели (разработка ПО на заказ) и соответственно снижение продуктовой доли, хотя до наблюдалась обратная тенденция. При этом четко видно уменьшение вклада услуг по разработке центров зарубежных компаний.

Изменение условий развития софтверного бизнеса в России

В самом начале отчета президент «Руссофт» Валентин Макаров дал такую оценку ситуации в российской индустрии разработки ПО: «Прошедший год характеризовался сложной обстановкой геополитического противостояния России и США на фоне низких цен на энергоносители, стагнации в российской экономики и резкого снижения курса национальной валюты. Все эти факторы негативно отразились на индустрии разработки ПО в России». Правда, уже несколькими фразами ниже он же отнес снижение курса к позитивному аспекту: «Девальвация рубля привела к повышению конкурентоспособности российских продуктов и услуг на глобальном рынке».

Таким образом, получается, что основная преграда на пути роста экспорта ПО сегодня является именно геополитика, о чем глава «Руссофт» отдельно пишет несколькими абзацами ниже. По ходу отчета не раз отмечается смена общей тональности публикаций американской и европейской прессы в отношении российских компаний в сторону негатива. Особенно сильно при этом достается отечественным разработчикам средств информационной безопасности (конкретно упоминается «Лаборатория Касперского»).

В качестве примера в целом позитивного фактора развития в отчете говорится о российской государственной стратегии импортозамещения (увеличение российской доли в общем объеме поставок внутри страны), которая может, по мнению авторов отчета, способствовать повышению объемов продажах российских программных продуктов внутри страны. Авторы отмечают, что уже в 2015 г. можно было наблюдать некоторое ускорение импортозамещения, чему явно способствовали не решения правительства (таких решений еще не было), а объективные рыночные факторы — антироссийские санкции (запрет на доступ к западным технологиям) и девальвация рубля (снижение долларовых цен на российские продукты).

При этом в отчете констатируется очень важная проблема — отсутствие мониторинга процесса импортозамещения, что делает невозможными объективно оценивать влияние на него тех или иных факторов: «Насколько активно шел процесс импортозамещения в последние два года и насколько велико было его ускорение в 2015 г. — это никто не определял в каких-то количественных показателях. Да и сложно было определить, поскольку отсутствовала методика».

И, тем не менее, авторы смотрят в будущее с оптимизмом: «Благодаря тому, что ряд важных правительственных решений уже принят (в том числе, создан Реестр отечественного ПО, принимаются программы импортозамещения на уровне отдельных министерств, субъектов федерации и госкорпораций), а сообщества разработчиков широко вовлечены в импортозамещение ПО, можно ожидать ускорения процесса в

Впрочем, есть еще один важный экономический аспект работы российских компаний-разработчиков — льготы по страховым взносам. Как известно, их текущий срок предоставления заканчивается в 2017 г. В правительстве сейчас прорабатываются варианты продления льгот и в будущем, но по одному из самых ожидаемых сценариев предлагается оставить их только для компаний, представленных в Реестре российского ПО.

В декабре 2016 года президент Путин впервые упомянул экспорт ПО в послании как важную и перспективную статью экспорта из России, достигшую в 2016 году серьезной по российским меркам отметки в $7 млрд. При этом ни в каких базах ФТС экспорт ПО отдельной графой не значится и значится не может. 5-ка крупнейших компаний из тех, которые обычно называют российскими, возможно, выглядит так: Veeam, Luxoft, Kaspersky Lab, Transas, Acronis. Более чем уверен, что большинство читателей Forbes знает от силы 2 компании из 5, а между тем выручка этих компаний в 2016 году составила от $250 млн до $650 млн. А официальные штаб-квартиры у этих компаний в следующих городах: Цуг x 2, Москва, Корк, Сингапур. При этом формально холдинговую структуру в России не держит никто. И руководителей этих компаний можно понять.

Читайте также:  Можно ли платить налоги за другую организацию

Оценка экспорта софта в $7 млрд исторически берется из отчетов ассоциации Руссофт. Руссофт довольно примерно суммирует выручку разработчиков с российскими корнями, при этом большая часть этих денег границы России не пересекает. Этот отчет не учитывает значительную армию фрилансеров и небольшие центры разработки зарубежных компаний. К примеру, все русскоязычные стартапы в США, а таких уже несколько сотен, держат существенную часть разработчиков в Восточной Европе, преимущественно в России. Многие израильские стартапы убегают от высоких зарплат из Тель-Авива, открывая небольшие центры разработки в Новосибирске, Днепропетровске, Минске.

Считается, что как минимум 100 000 разработчиков в России работают на экспорт ПО в разных конфигурациях, это, скорее всего, оценка снизу. Всего в России, по оценке Microsoft, а эта компания гораздо лучше умеет считать разработчиков, чем Минкомсвязи, около 400-450 тыс профессиональных разработчиков и столько же непрофессиональных. Профессиональными Microsoft считает тех, кто пользуется лицензионными средствами разработки.

Экспортный программист зарабатывает в среднем $30 000 в год, это дает $3 млрд дохода, думаю, на 50% тоже не попадающего в Госкомстат. Мировая статистика гласит, что в среднем разработчик ПО производит ценности на $100 000 в год. Если учесть, что российские экспортные программисты работают в основном на Западную Европу и США и делают достаточно качественные продукты, то это тоже, видимо, оценка снизу. Которая дает минимум $10 млрд в год как бы «экспорта». А сейчас экспортеры имеют хорошую возможность переманивать разработчиков к себе из Яндекса и Mail.ru, 1C и СКБ Контур, поскольку курс $ дает им возможность платить больше. Так что за следующие 5 лет цифры как-бы «экспорта» могут удвоиться.

Основатели успешных разработчиков ПО из России в силу служебных обязанностей переехали за рубеж или проводят там большую часть года, развивая международный бизнес. Им приходится всячески уводить в тень российское происхождение компании, рано или поздно это приводит к осознанию необходимости перевозить разработчиков в Европу или США. Но тут они попадают в вилку, что в Бухарест или Прагу разработчики из Санкт-Петербурга ехать не очень хотят, а в Лондон или Сан-Франциско их перевозить слишком дорого.

Что делать властям со всем этим перспективным, но непонятным рынком? В первую очередь, отменить статью 193 УК РФ «Уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств». Весь мир работает с отсрочкой платежа, а у нас задержка оплаты клиентом или партнером квалифицируется как преступное деяние экспортера, до 5 лет лишения свободы директора.

На мой взгляд, краткосрочная цель может быть только одна – создавать максимально комфортные условия разработчикам, чтобы у них не было желания переезжать. Как показывает практика, самим разработчикам нужно не так уж много: интересные задачи, нормальная зарплата и приемлемый уровень жизни. Продление налоговых льгот для ИТ-компаний до 2023 года – хороший шаг в этом направлении, необходимо точечно работать с крупнейшими центрами концентрации разработчиков и их работодателями, создавая им максимально комфортные и понятные условия труда. Успешные предприниматели обычно параноики, поэтому большая часть основателей думает над переездом разработчиков по причине «российских рисков», т.е. в ожидании скорой катастрофы вроде железного занавеса и прочего ренессанса коммунизма. Многие разработчики также переезжают в основном из-за искаженного общественного мнения, что там хорошо, а здесь плохо. На этом информационном поле тоже необходимо работать более активно.

Среднесрочной и наиболее важной задачей должна стать подготовка новых кадров для индустрии. Разработчики ПО уже стали одной из самых высокооплачиваемых групп в России, особенно это заметно в регионах. Престиж профессии растет, самое время дать возможность ведущим вузам обучать больше и больше студентов дефицитным специальностям. При этом надо понимать, что разработчики мирового уровня сегодня в России выходят из максимум двух десятков вузов: ИТМО, СПбГУ, МФТИ, МГУ, МГТУ им.Баумана, ТУСУР, НГТУ, УрГУ, Университет Лобачевского и нескольких еще. Кстати, к 2020 году президент и Минкомсвязи планируют подготовить дополнительно 1 млн разработчиков в России. Если планы удастся реализовать, это даст значительный импульс развитию рынка разработки ПО и экспорта.

Долгосрочной стратегической задачей должно стать создание условий, при которых компании-разработчики с российскими корнями могли бы называть своей штаб-квартирой какой-нибудь российский город и это не мешало бы бизнесу. Можно как Checkpoint иметь 2 равноправные штаб-квартиры – в солнечной Калифорнии и Тель-Авиве, а лучше как Avast или BitDefender, в месте рождения — в Праге или Бухаресте соответственно. Европейские, израильские и даже индийские ИТ-компании редко когда скрывают свои корни. Но у России есть фундаментальное преимущество, которое дано очень немногим, а именно система образования, которая может подготовить сотни тысяч разработчиков высокого уровня за несколько лет.

Россия экспортирует товаров примерно на $300 млрд в 2016 году, 50% сырья и еще 30% продуктов легкой переработки этого сырья. В течение 7-10 лет к экспорту можно добавить еще $10-15 млрд за счет разработки ПО. Сырьевой экспорт расти вряд ли будет, звездный час экспортной экономики прошел. В плохие для России времена софтверная индустрия может стать одной из немногих точек быстрого роста, наряду с вооружением и сельским хозяйством. Не факт, что государство достаточно эффективно сможет развивать именно индустрию разработки ПО. Фундаментальные преимущества никуда не денутся, software is eating up the world, все это делает российских разработчиков инвестиционно привлекательным активом для государства и для частных инвесторов.

Ссылка на основную публикацию
Что нужно чтобы служить в фсб
Погранвойска России не входят в состав Вооруженных Сил, они относятся к ведомству федеральной безопасности, то есть ФСБ. Эта подчиненность вызвана...
Ходатайство о соединении уголовных дел
1. В одном производстве могут быть соединены уголовные дела в отношении: 1) нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений в...
Ходатайство об устранении недостатков в исковом заявлении
Если иск оставлен без движения, в суд дополнительно направляется заявление об исправлении недостатков иска. Такая ситуация может возникнуть и при...
Что нужно чтобы сделать временную регистрацию ребенку
Временная регистрация ребенка по месту пребывания имеет большое значение для полноценной жизни семьи. Она дает несовершеннолетнему законное право пользоваться всеми...
Adblock detector